В дальнейшем отец повествовал так: "Отсчитал я сколько надо дверей, открываю, значит, и, что за черт, сидят вдоль стены одни гражданочки, у всех в руках газетки. И начинают они на меня этими газетками махать и что-то кричать. Что кричат — разобрать не могу: они друг друга перебивают. Ну, я постоял-постоял и вышел". Надо ли пояснять, куда он забрел вместо библиотеки? Он сильно подозревал, что лукавый сосед его разыграл и нарочно направил в женский туалет, но тот упорно отрицал злой умысел и говорил, что Серафим сам виноват и напутал в счете этажей и дверей. Можно было бы на всякий случай соседа и проучить, но отсутствие неопровержимых улик и чувство справедливости отцу в этом мешало. Отец животных никогда не бил и даже не ругал, что бы они ему не натворили. У нас жил огромный толстый и ленивый кот Тюля, прозванный так за сходство с тюленем и маленькая и очень агрессивная фокстерьерша Крошка, от которой Тюля спасался на шкафу. На прогулке у Крошки лопнул ошейник. Отец положил его на свой письменный стол, чтобы починить, рядом с толстой диссертацией, которую рецензировал. Крошку он запер на кухне. Пока он этим занимался, кот слез со шкафа, понюхал ошейник и, мстя своему смертельному врагу, развернулся, поднял хвост и пустил в ошейник, а заодно и в диссертацию обильную струю зловонной кошачьей мочи. Коту отец не сказал ничего, только аккуратно отнес его за дверь. Не знаю, что сказал он диссертанту. Берусь утверждать, что на месте отца другой бы кота жестоко выдрал. Одно время мы держали гончего кобеля Бека. Как все гончие, был он глуп и непослушен, но беззлобен, ласков и чрезвычайно игрив. За Киевской железной дорогой был луг, по которому шла цепь илистых бочагов, соединенных мелкими и узкими протоками. Там, где дорожка от станции к несуществующей теперь деревне Федосьино пересекала ручей, деревенские жители положили поперек протоки две деревянные старые шпалы, скрепленные железными скобами. Прошли сильные дожди, и еле различимый ручеек превратился в мутный бурлящий поток, который поднял шпалы, развернув вдоль течения, и прибил к берегу. Туда-то и подошли отец с Беком. Не видя рядом людей, отец спустил Бека с поводка. Однако, подойдя вплотную к снесенному мостку, отец разглядел в наступающей темноте мужчину, который пытался восстановить переправу. Однако у него одного ничего не получалось. На незнакомце были одеты только сатиновые трусы. Отец помог столкнуть шпалы в воду, но, чтобы уложить их на старое место поперек потока, нужно было залезть в воду.




Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.